Виталий Крохин: "Да, дирижером оркестра я не был. Но я был его примой"

14 Ноября 2018

Прославленный российский тренер в октябре возглавил команду мужской высшей лиги "Таганрог"-ЮФУ. Это ли не повод для БЦ пообщаться с ним в формате "за жизнь"?

— Давайте для начала вспомним далекое прошлое. Ваши занятия боксом в гандболе пригодились?

— Ха, интересный заход вы придумали. Не ожидал. Думаю, пригодились. У нас есть такие термины и приемы, как разрыв дистанции, работа на опережение, отвлекающие действия. И многие другие, которые и для иных видов спорта актуальны.

— Имел в виду в прямом смысле.

— Ха, ну до этого дело не доходило — ни на площадке, ни в технической зоне.

— За боксом сейчас следите?

— Так, чтобы пристально, уже давно не слежу. Я был в курсе всех событий в пору расцвета Майка Тайсона. Наблюдал за тем, как боксировали Борис Лагутин, Валерий Попенченко, некоторые их бои до сих пор помню. Сейчас же у меня нет особо ни времени, ни желания. Уйма всяких версий, многие поединки больше на шоу похожи, нежели на бои. Не захватывает.

— Вы как-то рассказывали, что увлекались музыкой и выучились играть чуть ли не на всех инструментах. Тот интерес уже прошел?

— Действительно было дело. Будучи подростком, учился играть на баяне и аккордеоне. В школе у нас существовал духовой оркестр, в котором я был универсалом и играл на всех инструментах, начиная с трубы и альта и заканчивая ударными. Два или три года не одну смену, а целое лето я проводил в пионерских лагерях. Меня оставляли в качестве музыканта, я опять же играл в оркестрах. Совмещал приятное с полезным, отдых и общественную работу.

Сейчас сольные музыкальные номера я уже не исполняю, только слушаю. Музыкальные предпочтения — те группы, которые были популярны во времена моей молодости: "Криденс", "Роллинг Стоунз", "Битлз". Собираю коллекцию их дисков.

— С какой группой можно было сравнить сборную СССР?

— Если брать тот период, когда командой руководил Анатолий Евтушенко, то она напоминала "Битлз". Почти каждый матч — суперхит, а сама команда была сложившимся и сыгранным коллективом.

— Кто был Джоном Ленноном, а кто — Полом Маккартни в том составе "советских битлов"?

— Наверное, Владимира Максимова в его лучшие годы я сравнил бы с Маккартни. Такой же лидер. А Ленноном был сам Евтушенко — идейный вдохновитель, определявший программу общих действий. Кстати, Максимова, если продолжать аналогию, я еще сравнил бы с Тайсоном — на площадке, словно ураган, невозможно остановить. Остальные игроки были более уравновешенными, что ли.

— Почему Таганрог? Это предложение было для вас неожиданным?

— Нет, неожиданным оно точно не было. Я ведь уже работал в Таганроге за год до того, как возглавил женскую сборную. По разным причинам тогда не сложился консенсус между тренерским составом и руководством. Сейчас мои друзья выступили спонсорами клуба. В их планах — возрождение в городе одного из центров российского гандбола. Сейчас у многих команд в разных видах спорта огромные денежные проблемы. Внебюджетное финансирование выходит на первый план. В Таганроге люди решили вложиться именно в гандбол. Появились предпосылки для развития вида в конкретном регионе, а не для его окончательной смерти.

— Тот, кто вкладывает деньги, требует и результатов. Задача — выход в Суперлигу?

— Те люди, что возглавили кампанию по возрождению гандбола в Таганроге, мечтают о создании полноценной клубной пирамиды, вершиной которой будет команда Суперлиги. И для нас это программа-максимум на этот сезон. Программа-минимум — определиться со сроками, которые нужны для решения этой задачи. Для достижения максимального результата у нас недостаточно времени, честно говоря.

Все организационные вопросы были решены только в начале сентября, когда уже практически все команды собрали составы, прошли базовую подготовку. Нам пришлось это делать в пожарном порядке. До сих пор не все нюансы решены. Достижение результата будет зависеть от многих факторов. Ключевые точки я наметил, идем поэтапно. Если все сложится, хотелось бы не выглядеть в Суперлиге статистами, а навязывать борьбу всем командам. Это важно и для болельщиков, и для спонсоров — у них руки не должны опускаться, и для спортивных руководителей города.

К счастью, люди, вкладывающие деньги, все прекрасно понимают и решения задачи в кратчайшие сроки не требуют. Тем более мы опоздали с приобретением готовых игроков. Да и мне хотелось бы не только работать с уже сложившимися гандболистами, но и развивать тех парней, которые еще остались в Таганроге. В городе функционирует гандбольная школа, и ее воспитанники еще могут выйти на довольно высокий уровень.

— У вас боевой настрой. Ведь это новый вызов после ухода из женской сборной России.

— Настрой действительно боевой. А сборную я покинул уже давно… Мы проиграли сборной Голландии в отборе и не попали на чемпионат мира. Тогда были объективные причины для такого результата. Половина состава — новички, третьи-четвертые номера на своих позициях. Ни одного вратаря, прошедшего Олимпийские игры, не было в составе по состоянию здоровья. Отсутствие трех стержневых гандболисток не могло не сказаться. При этом в первом матче в Голландии они играли, а в Ростове — нет. Такова тренерская доля — иногда успех или неудача целиком зависят от стечения обстоятельств. Именно это и не позволило нам тогда показать максимум.

— Осадок остался?

— Скорее, тогда было немного обидно, что одна игра определила итог всей работы. Конечно, когда ты обладаешь набором опытных игроков, которые готовы выступать в международных матчах, все проще. Евтушенко и Максимов, когда их команды были укомплектованы такими игроками, давали результат.

— Евгений Трефилов недавно как раз говорил на эту тему: мол, дайте мне подготовленных зубров, а потом требуйте результат.

— Он выразил желание любого тренера. Знаете, а порой ведь и зубров не хватает. Я прекрасно помню начало работы с Трефиловым в сборной России. У нас был набор хорошо обученных, сильных гандболисток, но они еще не были адаптированы к матчам международного уровня. За минимальное количество времени мы сумели их сплотить, вдохновить, объединить, настроить и начали показывать результаты. Но если чемпионаты мира нам удавались, то на чемпионатах Европы всегда были очень большие проблемы.

Евгений Трефилов и Виталий Крохин

— С чем это связано?

— Зачастую спортивная составляющая там не имела ключевого значения. В Европе многое решает лобби, манипулирующее результатами матчей с помощью судей. Я бы этого не говорил, но мы сами столкнулись с подобным. Когда эта сила направлена против тебя, ты практически ничего не можешь сделать. Сильны скандинавское и балканское лобби. А если они объединяются против кого-то, пиши пропало.

— Можете привести пример?

— Только давайте без указания года и места проведения. Тогда мы привезли на чемпионат Европы команду, которая была на голову выше всех. Но к нам почти сразу начали подходить представители других команд и говорить, что сборная России турнир не выиграет, поскольку против нее настоящий заговор. Команда столкнется с уймой помех. Мы с Трефиловым сначала этому не верили, а когда выпали из борьбы за медали, стали сопоставлять факты и сделали свои выводы. Сейчас это особенно актуально.

— Это ваш прогноз на предстоящий континентальный форум?

— Да я просто вижу то, что происходит вокруг. Против нашей страны ведется неоправданно жестокая борьба на всех уровнях, в том числе и в спорте. Такова современная действительность, у людей сменились ценности и ориентиры. Так что любые медали на любых соревнованиях — это значимое достижение. Потому что приходится не только бороться с соперником, но и маневрировать между подводными камнями. Будет сложно.

— На Олимпиадах и чемпионатах мира такое тоже происходит?

— В меньшей степени, но бывает. Потому очень важно, чтобы в Международной и Европейской федерациях гандбола были свои представители, которые обладают весом и влиянием. Не чтобы подсуживать, а чтобы обеспечить честный процесс. Как было, например, в Рио-де-Жанейро, где сборная России завоевала золото. Немало для этого сделал и один из моих воспитанников Андрей Лавров.

— Почему наш женский гандбол продолжает быть конкурентоспособным на мировом уровне, а мужской попал в яму?

— После распада Союза распалась и система подготовки, которая была лучшей в мире. Сейчас ее унаследовала Франция, ставшая лидером. В Германии, где гандбол невероятно популярен, делается ставка на сильных, готовых игроков, а не на их воспитание. Во Франции как раз основное внимание уделяется воспитанию.

Так вот, когда у нас начала рушиться эта система, в женском чемпионате удалось сохранить три-четыре сильных клуба, которые конкурировали, и в этой конкуренции росли игроки. Удалось пережить самые сложные времена. А в мужском, как ни старался Максимов, как ни стучался во все двери, как ни убеждал, что гандбол подошел к краю пропасти, ничего не получилось. Все лучшие игроки, которые остались в России, концентрировались в "Чеховских Медведях", у которых не было никакой конкуренции в стране.

— Так Максимов их сам туда и собирал. Получается, одной рукой он пытался вытащить мужской гандбол из болота, а другой — толкал его обратно.

— Я сказал бы так: он понял, что на всю Россию работать больше невозможно. Много было бюрократических и лоббистских препон. Вот тогда и сосредоточил усилия на клубе. Я не считаю, что Владимир Салманович делал что-то во вред российскому гандболу. Он разочаровался в том, что советская система оказалась окончательно развалена, и вынужден был опуститься на землю и работать на благо клуба. Нет смысла растрачивать энергию на несбыточные прожекты.

К сожалению, такое происходит не только в спорте, а вообще во всех областях. Я считаю, что каждая страна должна уважать свою историю, бережно относиться к тому, что было создано раньше, брать все лучшее из прошлого. А в России в подавляющем большинстве случаев идут по пути полного разрушения, вот и оказываются перед разбитым корытом. Нужен эволюционный путь, а не революционный.

— Вы работали с такими тренерами, как Валентин Шиян и Евгений Трефилов, и на их фоне выделялись спокойствием. Правда, что у вас были более доверительные отношения с игроками?

— Наверное, отчасти так и было. Я по натуре конструктор и в любой команде, где работал, пытался создать из игроков слаженный ансамбль, если вернуться к музыкальному зачину разговора. Представлял команду оркестром, где каждый должен быть на своем месте. Как говорил великий Константин Иванович Бесков, у которого мне посчастливилось несколько раз быть в гостях во время работы в "Источнике", каждый игрок должен знать не только свое место, но и свой маневр. Тогда все заиграют как команда. Я по этому пути и старался идти. Использовал разные педагогические приемы, чтобы раскрыть сильные качества игроков и сделать их недостатки — никто же не идеален — незаметными.

Зачастую это удавалось. И во многом потому, что ни Шиян, ни Трефилов никогда не распределяли между нами обязанности и не очерчивали грань: мол, мы главные, а ты — помощник. Ведь ансамбль должен быть не только среди игроков, но и среди тренеров. Когда я работал с Валентином Михайловичем, он выполнял обязанности и тренера, и директора клуба, и администратора, и начальника команды, а своим неуемным темпераментом не "гасил" игроков, а заставлял их показывать максимум.

— Но самых громких успехов вы добились в качестве второго тренера, оставаясь "за кадром". Не было желания перейти на самостоятельную работу раньше?

— Да, я не был дирижером. Но если оценивать мою роль в оркестре, то я был примой. Насколько я ценил дирижеров, настолько и дирижеры ценили приму. У меня никогда не возникало проблем с амбициями и меркантильных вопросов из-за того, что я не главный тренер, который отвечает за все. Так было, например, в "Звезде", которую я довел до Суперлиги, в которую под меня пошли игроки и которая стала сильнее, чем "Лада". Когда туда пришел Трефилов, мы сели и спокойно обсудили все детали совместной работы, чтобы не делиться титулами, а делать то, что лучше для команды.

"Звезда" с трофеем Лиги чемпионов-2007/08

— При этом вам не раз приходилось быть главным, когда у дирижеров возникали проблемы.

— Было и такое. Например, во время подготовки к Олимпиаде в Пекине Евгений Васильевич угодил в больницу. Я работал со сборной не в зале, где мы должны были моделировать игровые ситуации, а в Анапе на песке при ужасной погоде — страшный ветер, дожди. А мне нужно было подготовить команду в защите, нападении. Приходилось на ушах стоять, чтобы воспроизвести определенные игровые эпизоды в неприемлемых для этого условиях.

— Это сказалось на итоговом результате?

— Скажем так, стало одним из факторов. Конечно, сейчас оглядываясь назад, я ни за что не стал бы проводить подготовку в Анапе. Мы работали бы в зале. Трефилов тоже с этим согласен. С другой стороны, серебро Олимпиады — отличный результат. И мы точно претендовали бы на золото, если бы не сломалась Анна Кареева, через которую шла вся игра.

— А для чего вообще понадобилось в Анапу ехать?

— Хотели сбросить психологическую нагрузку, сменить обстановку, просто поддержать набранную форму. Наверное, если бы можно было вернуться назад, я бы переместился именно в то время и поменял бы подготовку.

— Это серебро по-прежнему сидит занозой внутри?

— Сразу после того, как проиграли финал, было пусто на душе, ведь все настраивались на максимум. Но спустя годы отношение к серебряным медалям Олимпиады изменилось. Считаю, что это более чем достойное выступление.

— Вы много работали и с мужчинами, и с женщинами. С кем проще?

— Думаю, если тренер компетентен, то особой разницы нет. Но из своего опыта сделал вывод, что с мужской командой можно отрабатывать определенные фрагменты, а потом объединять их в тактическое построение и строить игру. С женщинами все наоборот: им сначала нужно нарисовать схему, а потом уже разбить ее на фрагменты. Тогда игроки лучше понимают, что от них требуется. Это главное откровение для меня.

Плюс в мужской команде на первый план выходит атлетизм. Недостаточно быть просто обученным, нужно быть еще и физически подготовленным. В женских командах игроки отличаются большим прилежанием. В остальном особых различий нет. И мужчины, и женщины тонко чувствуют отношение тренера. Если он строг, но справедлив, то и они будут отдаваться игре целиком. Если же беспочвенно предъявлять претензии и "обкладывать" спортсменов "ласковыми" словами, никто не сможет показать того, что на самом деле может.

— Тренерский путь вы начали в ДЮСШ. С детьми проще или сложнее, чем с профессионалами?

— Я бы сказал, что с детьми нужно быть более внимательным. Ведь все они хотят всего и сразу. Нужно проявить терпение, убедить, найти нужные слова, чтобы у них не пропал интерес. Это довольно сложно. Нельзя просто бросить мяч и ждать, что из них что-то вырастет. Иногда необходимо и за руку взять, и на тренировку привести. Вот тогда и можно ждать результатов.

Я начал работать в ДЮСШ в 25 лет. У меня было три набора. Приходили средние дети и ниже среднего по уровню, приводили родственников, друзей и просто знакомых. И ни про одного потом нельзя было сказать, что он бесперспективный. Ребята становились чемпионами России в своих возрастах, доходили как минимум до команд первой (сейчас высшей) лиги, а некоторые поднимались гораздо выше.

Но я больше горжусь тем, чего добились мои ученики не на площадке, а в тренерской работе. Тот же Трефилов, например, играл у меня, а потом добился великолепных результатов. Сейчас встречаю своих игроков, тепло общаемся. Любому могу честно смотреть в глаза — я сделал для них все, что от меня зависело. А они делали то же самое для меня и для нашего вида. Вот после такого и возникает чувство удовлетворенности своей работой и гордости за нее.

1975 год. Краснодарский СКИФ после выигрыша молодежного первенства профсоюзов СССР. Верхний ряд (слева направо): Евгений Трефилов, Василий Тхорев, Игорь Домашенко, Виталий Крохин, Сергей Приголовкин, Валентин Шиян, Сергей Покуркин, Владимир Репьев. Нижний ряд: Владимир Кушнир, Евгений Семак, Иван Левин, Александр Сафонов.

— Что именно удерживает вас в гандболе? Ведь вы могли бы спокойно смотреть на все со стороны с высоты вашего полета.

— Ха, покинув пост главного тренера женской сборной, я полгода отработал в СКИФе, после чего мне предложили стать директором краснодарского клуба, который объединял бы женскую и мужскую команды. Я отказался, поскольку максимальную пользу могу принести либо в качестве тренера, либо тренера-консультанта. С тех пор ничего не изменилось. Думаю, я ответил на ваш вопрос. Мне не хочется с таким опытом сидеть на месте и доживать свои дни на пенсии.

— Если позвонит Трефилов и предложит вернуться в сборную, каков будет ваш ответ?

— Я бы не отказался. Но все мои усилия сегодня направлены на то, чтобы проект в Таганроге стал успешным.

Фото: пресс-служба ГК "Таганрог"-ЮФУ, sport-express.ru.


Автор:  Андрей Сенцов
Турниры:  Высшая лига - Мужчины
Только авторизованные пользователи могут добавлять комментарии.